Наблюдатель

В мире людей есть одна теория о том, что реальности не существует, пока мы на неё не смотрим. Так ли это? Никто не знает достоверно, но был один интересный случай, который может если не внести ясности, то, по крайней мере, поможет сделать некоторые выводы.

* * *

Зима — прекрасное состояние природы. Я не утверждаю, что другие времена года недостойны внимания, нет, конечно. В этот период короткие дни и бесконечные ночи. Человек подсознательно спешит укрыться дома с наступлением темноты. Визуально людей становится меньше, а время растягивается максимально. И если на улице встречаются люди, то они спешат по своим делам, опустив голову, пытаясь удержаться и не упасть. В такие моменты из поля зрения выпадает большая часть мира, мы видим только то, что перед носом. И это нормально.

«Надо торопиться… как же много снега… да… режиссёр будет не в восторге…» — так думал молодой человек, пробираясь сквозь сугробы выпавшего снега. Театр ждал, сегодня очередная репетиция.

Сцена первая

Пустой зрительный зал. Ряды кресел затянуты чехлами. Основной свет не горел, освещалась только сцена. В четвёртом ряду партера стоял стол с настольной лампой. Человек, сидящий за ним, обхватил голову руками и что-то читал. Подняв её, он откинулся назад на спинку и закурил. (Это художественный руководитель данного театра. Наверное, это выглядит банально и слишком шаблонно, да… он курил на репетициях.) Взглянув на часы, он громко произнёс:

— И скажите на милость, где все? Уже время репетиции, и никого ещё нет на сцене… — последние слова он уже практически прокричал.

Довольная улыбка коснулась лица режиссёра. Любил он прикрикнуть в начале репетиции, это придавало ему творческих сил. У каждого свои тараканы и видение ситуации. Коллектив не возражал против такого выражения эмоций в самом начале репетиции, просто во время прогона им меньше доставалось тумаков и претензий. По молчаливому согласию всей труппы, актёры вышли из тени через минуту после возмущённого крика.

— Ну, вы все здесь, прекрасно. Почему заставляете ждать старого человека? — и, хлопнув в ладоши, продолжил, не дожидаясь ответа. — Давайте, давайте шустрее, начнём с первой сцены. Сергей, быстро в кроватку, остальные тоже по местам и… начали!

Актёры заняли свои места, и сцену осветили ровно на половину, на которой стояли кровать, простой стул, стол и настольная лампа. Сергей улёгся, выждав буквально минуту, начал не торопясь вставать и потягиваться, как будто только проснулся. Осматриваясь по сторонам, он поплёлся к стулу и уже собрался сесть, как Александр Георгиевич (это режиссёр) прервал его выкриком.

— Серёжа… тебе должно быть зябко, когда ты встаёшь с кровати… должно мелко трясти… давай ещё раз.

И всё повторилось, только с мелкой дрожью в теле. Режиссёру нравилось то, что он видел. Мозаика начала складываться. Присев на стул, Сергей подпёр голову руками и стал смотреть в сторону второй половины сцены. Там как раз в этот момент прогуливались молодой человек и девушка. Остановившись напротив Сергея, они заговорили. Освещение сцены переместилось с актёра на другую половину.

— Милая, послушай, мне совершенно не нравится то, что ты, не предупредив, приехала ко мне утром. Могла бы и сказать заранее. Я не люблю сюрпризов и привык управлять своей жизнью сам. Давай ты больше не будешь так делать.

— Но я хотела сделать сюрприз и приготовить тебе кофе, пока ты будешь просыпаться… это ведь нормально, когда люди испытывают друг к другу чувства… мне хотелось побыть с тобой рядом…, а ты воспринял это в штыки. — Девушка сделала шаг назад и прижала руки к груди, — ты очень обидел меня этим.

— Пойми, для меня это непривычно и необходимо всегда готовиться…

Молодой человек попытался взять её за руки, но она отбросила его руку. Освещение опять сменило направление. Сергей, наблюдавший всё это время за ними, наклонил голову набок и покачал головой.

— Что-то здесь неправильно, — задумчиво произнёс он, — девочка встала ни свет ни заря, собралась, накрасилась и помчалась на другой конец города, чтобы приготовить кофе… да он просто козёл, не заслуживающий даже крупицы внимания этой девушки.

И снова смена освещения. Разговор пары тем временем продолжился. Девушка взяла себя в руки и уже более уверенно продолжила.

— Я ради тебя встала в ночи, собралась и помчалась на другой конец города. Порадовать решила тебя… вот дура… и ни одного слова благодарности в итоге. Да козёл ты после этого…

— Нет, ты неправильно всё поняла… почему я вообще должен выслушивать твои необоснованные претензии?.. — уже размахивал руками молодой человек.

Смена освещения. Сергей встал, потянулся, разминая затекшие конечности, и сделал пару шагов в сторону молодых людей.

— Стоп, стоп. Серёжа, где заинтересованность в происходящем напротив тебя? Давай чуть больше эмоций на лице! Я понимаю, что ты ещё молодой артист и опыта за плечами мало, но ты это можешь сделать. Ещё раз с этого момента, — неожиданный выкрик режиссёра заставил актёров вздрогнуть и замереть.

Сергей резко повернул голову в сторону голоса и… не увидел ничего. Перед глазами стоял только белый шум. Спустя несколько долгих мгновений картинка прояснилась — и он увидел знакомый пустой зрительный зал.

— Сергей?! Ты не пантомим, чего ты замер? На исходную и побольше заинтересованности, — требовательность режиссёра возымела эффект, актёры сдвинулись с места и перестроились.

Мотнув головой, Сергей прогнал туман и вернулся на исходную, сделав уже новую пару «заинтересованных» шагов.

— Да всё он правильно понял, просто притворяется… лишь бы прикрыть собственную шкуру. Эх… — Сергей махнул рукой и не торопясь направился к кровати.

Смена освещения. Девушка ударяет молодого человека в грудь и буквально кричит.

— Всё ты понял… просто оправдываешь своё равнодушие… чего ты молчишь? Неужели тебе нечего сказать? — закрывает лицо руками.

Молодой человек делает шаг назад и начинает оглядываться по сторонам. Опустив руки, она удивлённо смотрит на юношу.

— Ты чего оглядываешься по сторонам? Кого ты потерял?

— Тебе не кажется, что за нами наблюдают? Я не могу отделаться от мысли, что всё это я уже видел и слышал… И тебя, и себя… дежавю… — юноша продолжал осматриваться по сторонам.

— Да, в какие-то моменты я будто была не я и… не могу объяснить… — испуг и тревога отразились на лице у девушки. Инстинктивно она попыталась найти защиту у юноши. Шагнув в его сторону, девушка упала.

И снова окрик из зала.

— Милочка… ну как же так? Ты не можешь и пару шагов сделать? И добавь немного растерянности, ты же девушка! Включи блондинку, — и хлопнул в ладоши, — ещё разок с момента: «Кого ты потерял?».

И всё повторилось, уже без падения. Юноша продолжил.

— Давай пойдём отсюда, а то мне как-то не по себе… и давай забудем про нашу ссору и будем двигаться дальше.

— Давай. Конечно, забудем…

Освещение охватило всю сцену. Сергей резко оборачивается и кричит.

— Лжец. Он лжёт тебе.

Молодые люди вздрагивают, смотрят по сторонам и убегают. Сергей обречённо садится на стул и опускает голову. Свет медленно гаснет. Режиссёр начинает громко хлопать в ладоши.

— Молодцы, ребятки! На сегодня всё. Встретимся на следующей репетиции.

Занавес.

Сцена вторая

Несколько дней спустя. Тот же театр, зал, ряд кресел и дым сигарет. Декорации те же, только во второй половине сцены добавлены два стула. Они были повёрнуты спинками друг к другу и ожидали своих клиентов.

Освещение полное. Появляется молодой человек (из первой сцены) и садится на один из двух стульев. Достаёт телефон и совершает видеозвонок. На соседнем стуле уже лежит телефон и начинает требовательно звенеть. Рингтон не стандартный, знаменитый отрывок из оперы «Князь Игорь».

— Стоп. Вы издеваетесь. Смените сейчас же на стандартный вызов и ещё раз. И побыстрее, — выкрик режиссёра заглушил нетленные звуки оперы. Девушка с полотенцем на шее выскочила из-за кулис. Схватив телефон, она сбросила входящий вызов и с упрёком посмотрела на партнёра по сцене, тот, улыбаясь, лишь развёл руками, мол: «Не смотри на меня. Я тут не при чём, совсем!».

Закончив, девушка исчезла за кулисами, молодой человек занял исходную позицию и снова совершил видеовызов. Теперь сигнал звучал стандартно. (Освещение полностью перешло на сторону двух стульев.) Молодой человек присел и, в ожидании ответа, смотрел на экран телефона. Через минуту-другую появилась девушка с полотенцем на голове. Вытирая волосы, она не торопясь подошла к стулу. Взяв телефон в руки, девушка некоторое время смотрела на входящий вызов, не спеша отвечать. На лице отражалось сомнение и желание не брать трубку, она даже положила телефон на стул и сделала шаг назад, но вызов продолжал идти. Обречённо выдохнув, она похлопала себя ладошами по лицу и ответила на звонок.

— Привет! Мне удалось дозвониться до тебя, как же я рад тебя увидеть, — радостно воскликнул молодой человек, когда на его вызов ответили.

— Ой, как неожиданно, я только из ванны. Прости, не слышала телефон, он у меня на беззвучном, — продолжая вытирать волосы, она виновато улыбнулась в камеру телефона.

Девушка села на стул, предназначенный для неё. Они сидели спина к спине, в профиль к зрительному залу. На половине молодых людей, позади них, включился экран, демонстрирующий лица обоих молодых людей в анфас.

Освещение сменило своё положение. На кровати лежал человек. Шли томительные минуты, ничего не происходило.

— Так… Стоп. Сергей Николаевич! Вы что там, уснули, что ли? Ну-ка, молодёжь, толкните нашего героя.

Девушка подпрыгнула со своего стула, подбежала к кровати на противоположном конце сцены и начала трясти лежащего человека.

От такого пробуждения Сергей резко подскочил с кровати. В глазах ещё было мутно, впереди снова накатил белый шум. Сергей пытался протереть глаза и вернуть восприятие реальности в норму, но не получалось. Не видя ничего, он выставил руку вперёд и попытался сделать пару шагов. Режиссёр вскочил и крикнул одновременно с этим:

— Держите его, он сейчас упадёт…

В этот момент подскочил и молодой человек. Вдвоём с девушкой они усадили Сергея на стул и дали в руки стакан воды. Сергей начал приходить в себя. Крутя головой, он остановил взгляд на зрительном зале. Его стали наполнять люди. Не приходить и садиться, а просто они появлялись на месте пустующих кресел. Кто-то скучающий, кто-то радостный, в нетерпении девушки с цветами. Они были как призраки. Сперва прозрачные, потом плотнее и реалистичнее. Поток времени ускорил движение. Зрители замирали в восхищении, аплодировали и снова замирали. В итоге встали со своих мест и бурно приветствовали… только вот кого?

В неожиданном порыве Сергей даже попытался встать и раскланяться перед восторженной публикой, но его что-то удерживало. Мотнув ещё раз головой, он увидел себя сидящим на стуле, и удерживающие руки на своих плечах. Переведя взгляд, он оглядел пустой зал.

— Милейший Сергей Николаевич! Ну что опять случилось? До премьеры ещё месяц, а вы уже сдаёте… Я с огромным пиететом отношусь к вашему возрасту и таланту, но засыпать на репетиции… Соберитесь! И ещё раз, — хлопнув в ладоши, режиссёр сел на своё место.

— Александр Георгиевич, какой опыт, какой возраст?.. Я только полгода как закончил театральное училище… — Сергей с недоумением вскочил со стула.

— Ой… ну вот опять старая песня о главном. Сергей Николаевич, мы все знаем эту вашу прекрасную импровизацию на тему возраста и таланта. Давайте после репетиции я с огромным удовольствием поддержу вашу слабость, но не сейчас, — сказал, как отрезал, режиссёр и хлопнул в ладони.

Это было отрезвляюще. Замолчав, все разошлись по своим местам, и всё повторилось. На этот раз Сергей не проспал свой выход после извинений девушки. Встав и потянувшись, он с удивлением взглянул на экран, на котором замерли молодые люди.

— Что-то я не совсем понял, ну-ка ещё раз на бис, — произнёс Сергей, подперев подбородок рукой.

Освещение переместилось.

— Я уже не надеялся, что смогу увидеть тебя… — повторил молодой человек.

— Ты меня слышишь? Я была в ванной и не могла услышать твой звонок, но, если честно, что-то кольнуло меня, и я решила посмотреть телефон, а там как раз ты звонишь, — и девушка посылает воздушный поцелуй в камеру, добавляя ещё анимационных сердечек.

Смена освещения. Сергей начинает смеяться.

— Лгунья… зачем ты обманываешь его? Уж лучше бы не отвечала вовсе, — Сергей начал ходить вдоль незримой границы по середине сцены. Смена освещения.

— Давай сегодня увидимся? я готов приехать сейчас к тебе, — взволнованно продолжил молодой человек.

— Ой, подожди, мне кажется, кто-то параллельно звонит, — и девушка начинает совершать манипуляции с телефоном. Свет моргает на сцене, и связь пропадает.

Молодой человек подскакивает и начинает судорожно повторять набор номера, но громкие и частые гудки говорят только о том, что абонент занят. Так повторяется многократно. А девушка тем временем спокойно положила телефон на пол и стала расчёсывать волосы.

— Ну вот как всё это не вовремя… неужели он не может понять, что мне это неинтересно… — и стала не торопясь укладывать волосы. Тем временем телефон продолжал вздрагивать на полу от поступающих входящих вызовов.

— Что-то наверняка случилось. Надо срочно ехать и выяснить, что не так. Попробую ещё раз набрать, и если не ответит, сразу выдвинусь, — молодой человек совершает ещё одну попытку дозвониться.

Пространство сцены вновь стали разрывать гудки входящего звон-ка. Смена освещения, теперь оно охватывает всех.

Сергей ходит вдоль невидимого барьера и начинает бормотать сперва тихо, потом чуть громче и переходит в крик.

— Ответь на вызов… ответь на вызов… ответь на вызов, — Сергей резко остановился напротив девушки, — ответь на вызов… — подняв руку, со всей силы ударил в пустоту.

В момент соприкосновения с барьером руку отбросило, и произошла вспышка. Сергей отшатнулся. Свет погас. Гудки исчезли. Наступила тишина. Пространство освещала только настольная лампа режиссёра.

И только теперь стало заметно, как вокруг неё стал рассеиваться белый шум. Переливаясь как мираж на жарком солнце, появлялись и исчезали силуэты зрителей и актёров. Действующие лица спектакля с удивлением смотрели то на режиссёра, который пытался дотронуться до миражей вокруг себя, то друг на друга. Свет маленькой лампы накаливания рассеивал ненужное и оставлял только то, что существовало на самом деле. В итоге исчезли все. Остались зал и сцена, которые были пусты и безжизненны.

Через некоторое время в зале раздались одиночные аплодисменты с последнего ряда партера.

— Это было неплохо. Надо будет попробовать сделать из этого спектакль. Если это сумел увидеть я, то, может, и другие смогут… наверное… Ну да ладно, время покажет.

Это были слова одиноко сидящего пожилого мужчины. Посидев ещё с минуту, он не торопясь поднялся и, запахиваясь в тёплое пальто, вышел на улицу. Зима всё-таки.

08.08.2022