Изумрудный город... сейчас

*Действующие лица: *

Страшила, бессменный мудрый правитель великого Изумрудного города.

Элли, придворная дама, главный штатский советник при правителе, вынужденный эмигрант, скучающая женщина.

Тотошка, уже очень-очень респектабельный пёс, сам почти не ходит, в основном пользуется услугами летучих обезьян (оплата почасовая + скидка постоянного клиента).

Дин Гиор, временно отставной военный, нянька, тайный воздыхатель, редкостный нарцисс, зацикленный на себе, единственное исключение — мисс Элли.

Трусливый Лев, вожак собственного прайда, тайно возомнивший себя как минимум царем зверей, но так и не набравшийся смелости признаться в этом окружающим.

Изумрудный город. Покои для отдыха

— Элли, просыпайся! Ну давай, вставай, сколько можно спать? Уже утро давно наступило, надо хоть немного дела поделать, что ли! — голос Страшилы громыхает над ухом, делая его действительно страшным для человека, страдающего от похмелья.

— Отстань, соломенная башка, дай поспать, — Элли зарывается лицом в одеяло и накрывает голову подушкой, чтобы та заглушила страшный голос. — Мы вчера так фестивалили…

— Гав, Эл! Я тут вот что придумал: а давай в следующий раз попросим Гудвина сжечь Страшилу? Ну, там, я не знаю, ногу, или руки, а то я уже запашок чую. От него, простите, несёт! Подгнивает наш мудрый правитель. Гав, верно тебе говорю!

— Уважаемый Тото, призываю вас выражаться более уважительно при обращении к лицу, наделённому тяжким бременем власти! — возмущается Страшила, на всякий случай незаметно проверив, не отсырела ли действительно его солома.

— «Уважаемый Тото.?» Гав, не смешите моих старых блох! Я ж не японец какой-то, я чистокровный янки, — пёс пытается подобраться, демонстрируя «породу», — и не потерплю, гав, такого обращения, мой подгнивающий правитель! Вызываю тебя…

— Заткнитесь, оба!.. Башка болит… Воды, воды дайте, живо, мм! — Элли, забывшись, сама повышает голос и немедленно кривится от его громкости: — ой, чёрт…

— Моя Прелесть, я приготовил вам утренний рассол, только-только из погреба, видите, на стакане иней! — Дон Гиор появляется будто из ниоткуда, блистая улыбкой, безупречным нарядом и стаканом, наполненным рассолом. — И немного хрустящей капустки! Сладкой, как ваша…

— Стоп, Дон Гиор, — резко перебивает Элли, протягивая руку за спасительной жидкостью, — дальше я уж сама как-нибудь…

Унимая дрожь в руках, она глоток за глотком выпивает содержимое стакана и победно прикладывает его к голове, сразу же почувствовав себя немного лучше. Горестно вздохнув, Страшила закатывает глаза и, шурша соломой, покидает покои Элли. Он направляется в зал для совещаний. Радостный и неугомонный Дин Гиор, путаясь в бороде, в это время роется в шкафу, выбирая утренний наряд для мисс. Тотошка же занимается тем, что вызывает летучих обезьян для перемещения в зал для совещаний вслед за Страшилой. Но сначала он стыдливо прячет под коврик видавшую лучшие времена кость.

Изумрудный город. Зал совещаний. Полдень, суета. Солнце, стоя- щее в зените, пробивается через зелёные витражи большого зала со- вещаний.

Морщась, Элли надевает зелёные очки, закидывает ноги на стол, облегчённо выдыхает и откидывается на спинку кресла. Она наконец-то расслабляется и сползает пониже. Дин Гиор тут же начинает удручённо вздыхать и сокрушаться над складкой, появившейся на подоле её платья, старается исправить непорядок в одежде мисс немедленно и собственноручно. Тотошка пытается устроиться в горе подушек, гавкая, безбожно матерясь и вызывая этим одобрительные возгласы доставивших его в зал и теперь помогающих ему усесться летучих обезьян. Смелый Лев увлечённо вылизывает свои… фаберже, не обращая при этом никакого внимания на шум и суету вокруг. А чего ему, Смелому Льву, теперь бояться? Железный Дровосек горбится в конце стола и плачет, закрыв лицо металлическими пальцами и душераздирающе поскрипывая. Страшила сидит во главе стола на прямом и жёстком скромном стуле, сжимая в мягких слабых руках серебряный колокольчик. Правитель поднимает колокольчик, раздаётся мелодичный звон.

— Уважаемые представители Королевского совета, друзья… Давайте начнём наше еженедельное заседание по текущей ситуации в нашем с вами любимом королевстве. Кто хочет взять слово? Единственная просьба — по существу и по делу. Прошу, друзья… — Страшила окидывает взглядом зал, высматривая того, кто выскажется первым.

— Гав, здорово, бездари! И вам, ваше соломничество! Сейчас я вам такую тему раскачаю… Это из разговоров обезьян. Короче, гав, на границе нашего суверенного государства Урфа со своими буратино занимается незаконной застройкой элитного комплекса и даже в дудку не дует, чтобы поделиться прибылью! Требую ввести положение «молот ведьм» и устроить пионерский костёр до небес. Спалим старую обезьяну, поднимем патриотический дух челяди!

— Дождись отопительного сезона, шавка короткохвостая! — громко рявкает Лев, перебивая пса и заставляя всех ненадолго притихнуть.

Железный Дровосек печально всхлипывает в тишине. — Если не поделится, солдафонов вместо дров для камина будем использовать. Да и не так уж это важно, давайте лучше о культуре вспомним. Я в очередной раз требую поставить в нашем театре мюзикл «Кошки»! Сколько можно ждать? Общественность требует праздника!

— Эвона как наша киса осмелела, гав! Что, решил свой прайд расширить, или плановое сокращение штата? —барахтаясь в подушках, Тотошка возмущённо хлопает передними лапами по столу и скалится, забыв про свой почтенный возраст.

— Ррр… Порву! — Лев в ответ обнажает клыки, не пытаясь пока, впрочем, предпринять ничего серьёзного и ограничиваясь произведенным впечатлением.

— Спокойней, друзья, соблюдайте регламент и будьте добрее друг к другу! — спохватывается Страшила, стараясь разрядить обстановку. — Кто-нибудь, разбудите Элли, этот храп вносит дисбаланс в нашу дискуссию…

Подпрыгнувший Дин Гиор, нежно, трогательно и жадно пробежавшись ладонями везде, куда удаётся дотянуться, встряхивает бренное тело Элли и убедившись, что оно живо, горестно вздыхает. Ему в очередной раз не удастся сделать мисс искусственное дыхание «рот в рот» и спасти свою Прелесть.

— Ой, ну сколько можно болтать о глупостях? У нас есть более насущные проблемы! — он делает долгую паузу, тем самым привлекая к себе всё внимание окружающих. — Я заметил, что у нас давно назрел вопрос ребрендинга. Зелёный уже лет пятьдесят как не в моде, — вздыхает он. — Золото, вот решение! Всех дизайнеров уже тошнит от этой зелени. Нет свободного полёта мысли, нет смелых замыслов и идей, хочется…

— Нет! Дорогой Дин, нет, это мы не изменим никогда, и точка! — вдруг громко и решительно пресекает его попытку высказаться Страшила. Мгновенно наступает звенящая тишина, Железный Дровосек ненадолго перестаёт плакать.

— Друг мой, почему ты всегда молчишь, неужели тебе нечего сказать? — спохватывается правитель Изумрудного города, вспоминая единственного ещё не высказавшегося и не спящего участника собрания и хватаясь за него, как за спасительную соломинку.

— Друг мой, — Железный снова всхлипывает, сотрясаясь от плача, скрипя ржавыми шестернями, — я хочу вернуть время назад и отказаться от сердца. Мне очень больно. А Гудвин никак не забирает его у меня…

* * *

— Стоп, снято! — Режиссёр хлопает сценарием по столу и под- скакивает с места.

— Ну, что, что это такое, я вас спрашиваю? Кто проводил кастинг? Кто взял это ржавое создание на роль? У нас сериал «Друзья», а не мыльная опера!..

Впереди всех ждёт новый съёмочный день…